Три образа Уркуна (Исхода)

Автор: Памир КАЗЫБАЕВ
Кыргыз Руху Кыргыз Руху
22 августа 2011
Версия для печати
Обратите внимание на дату публикации.

 

Уроки прошлого

Из воспоминаний прославленного манасчы Саякбая Каралаева о причинах возникновения Исхода: «Насколько я знаю, начиная с 1909 года, настрой у царя в худшую сторону изменился. Раньше мы по своей воле самостоятельно косили, сеяли свои посевы, тем и жили.

В 1909 годы на равнинные земли Иссык-Куля прибыли господа землемеры. Они отбирали у населения лучших верблюдов, лошадей. В первый раз, когда они у богатых забрали скот, то выплатили деньги, после этого уже со всех семей одинаково забирали. Стали насильно переселять народ с насиженных мест.

Появились северные люди. Это были русские крестьяне из глубинки России. Народ переселился в горы, мы сажали ячмень, картошку. Если в какой-то год урожай был хорошим, то в другой год он вымерзал. Мы лишились всех равнинных земель на Иссык-Куле. Наш скот сбегал на равнины и попадал в руки русских крестьян. Они под предлогом, что скот пачкает им землю, запирали его, а пришедших за ним хозяев стали избивать.

По приказу уездного начальника мы стали выплачивать северным людям за их утерянный скот. Мотивируя большими расходами, невероятно увеличили налоги. Мы исправно платили налоги, когда у нас были земли. А как лишились земли, нас низвели до уровня животных. Поставили главного в горах над смородиной, который, оказывается, был владельцем горной смородины.

Дополнительно наложили разные выплаты. Ухудшили положение народа даже за одно срубленное дерево. Избивали и били. Мы не смогли вынести наложенных ими на нас выплат и платежей. Бии, старшие сажали, избивали, бывали страшные дни. По этому поводу даже слагали песни:

«Как оплатить налоги?

Ты же дитя не отдашь,

Не уцелеет жена.

Что возьмешь с бедняка?

Никому он не нужен»

Ажар, Анарбю, Бурулча, Жамиля…

Мы знаем только поверхностно о наших старших сестрах и матерях, которые пережили чудовищные тяготы Уркуна (Исхода), очень многие из которых не вернулись на родную землю Ала-Тоо.

Лишь недавно мы нашли данные об Анарбю в архивных списках. Народ ее всегда вспоминает как жену Очокбая, которая сняла сапог с ноги русского всадника и только за это осталась на дороге, зарубленная саблями русских военных в Асылбаше (Сокулукский район), когда они гнали народ в сторону Аксу- Беловодское. Сейчас уточнено, что Анарбю - единственная женщина среди 138 мужчин, пала жертвой ради свободы. Из этого плена осталось в живых только 12 человек, а остальные, не доходя до Бишкека, были расстреляны по ложному обвинению «при попытке к бегству», что четко записано и сохранилось в архивных документах.

Ажар – литературная героиня. А рассказать новую информацию народу о Бурулче и Жамиле – наш долг.

Супруга одного из известных на Иссык-Куле граждан – Райымбека уулу Баатыркана (1840-1929) - Бурулча до революции была деятелем кыргызской культуры, ее организатором. Когда она вместе с народом бежала в Китай, то погибла, замерзнув на ледяном перевале.

Ее сестра Жамиля Маматова всегдав душе плакала, что Бурулча не вернулась после Уркуна. Родные и близкие утешали опечаленного человека, давали советы и поставили перед ней условие. Было это уже во второй половине 1950-ых годов. «Вы уже высохли от горя. Подумайте о детях и семье. Дайте имя сестры Жамили вашей новорожденной дочке и утихомирьте боль в сердце. Не мучайте себя и вашу ушедшую невинную сестру. Пусть ваша дочь займет место ушедшей сестры».

Итак, девочку назвали Жамиля, и она без устали изучала, искала следы погибшей тети до тех пор, пока не отыскала место резни и гибели сородичей. Она руководит программой «Ибарат» на КТР, изучает музыку, пропагандирует ее.

По южному склону холмов айыла Таштак бежавший в панике и в смятении народ не мог переправиться через Каракол, снова развернулся назад, прошел через Балыкчи и протискивался через узкие проходы на высокогорных хребтах Тонских перевалов Кум-Кыя и Кара.

В это время их нагнал карательный отряд и стал расстреливать людей. Когда об этом несчастье услышала Жамиля, ее смуглое лицо побледнело, а глаза будто угасли, было тяжело смотреть на нее.

Итак, открылись координаторы еще одной неизвестной резни. Наверное, будет целесообразно нам выполнить обязанность как-нибудь напомнить о тихо забываемой нашей общей истории на пожелтевших страницах времени.

 

Правильно ли говорит аксакал?

Послушаем на первый взгляд резкие мысли ветерана труда Малик Умар уулу, проживающего в айыле Кызыл-Туу Ай-Терекского айыл окмоту:

- Пусть Россия платит нам выкуп за невинные жертвы 1916 года, попросит прощения. Например, Армения за резню 1915 года предъявила иск к Турции. Парламент Франции одобрил иск, но США ответили отказом. Даже если Россия не заплатит выкуп, то пусть простит нам, Кыргызстану, внешний долг в 160 млн. долл. (как взаимозачет). Почему наши руководители не пытаются поставить этот вопрос перед Россией?! Возможно, найдется разумный довод.

 

Печали Камбар-Аты и Ойсул-Аты

- Эй, дорогие мои! Мы еще в детстве слышали поразительные разговоры о 1916 годе. Когда вспоминаешь об этом, начинаешь думать, что кыргызы - народ, рожденный для мучений и несчастий. Что только не пережил наш бедный народ! Еще спасибо, что, несмотря на это, он еще сохраняет свое творчество, веру, язык. Что может быть лучше, чем соединить свободу с трудом, использовать должности ради себя, народа, видеть с детьми плоды своих трудов.

Я слышала одну историю, что во время Уркуна наряду с людьми мучились и животные. Есть свидетельства, как при утере друг друга они по-настоящему впадали в тоску, - так вежливо продолжила свой рассказ Салый апа.

- Во время Уркуна мои родители бежали в Китай с тремя своими детьми. Двое детей погибли в пути от дорожных мучений, но в скалах не было земли для захоронения, и они оставили их тела в расщелинах, заложив сверху камнями. Потом они не могли найти следов своего скота, а спустя два года вернулись назад на Иссык-Куль.

В один из дней мой отец Алакун сел на своего единственного коня и стал собираться на Сырты, говоря: «Почему-то не могу найти себе места, поеду туда». Взойдя на один из перевалов, его конь встревожился, уши встали торчком, и он начал копытами бить землю. «Что за несчастье, неужели зверь выскочит?» - он стал пугливо озираться по сторонам. А тем временем раздался протяжный животный рев. Рев усиливался с приближением к источнику звуков, и вдруг он увидел, как навстречу «с громыханием» к нему мчатся пять верблюдов. Он забеспокоился, что будет нелегко справиться, если среди них есть вожак. А тут и конь под ним припустил стрелой к ним…

Оказывается, те пять верблюдов во время бегства и препятствий отстали от стада и остались в «чистом поле». Хоть и животные, но и у них из глаз лились слезы, так соскучились, не говори даже, как они все льнули друг к другу. От впитавшегося знакомого запаха еще больше вертели шеями, юлой крутились вокруг родного человека от радости. До сих пор помню, как у отца появлялись слезы на глазах, когда он рассказывал об этом.

Благодаря этим пяти верблюдам наша жизнь стала налаживаться, даже смогли сделать себе юрту, и людям принесли пользу. Разве я могу забыть, с какой гордостью ходили мой отец Алакун и мать Кант?

Вот в таком положении находится вопрос поминовения восстания 1916 года и установки памятника. Сейчас пока инициатива поднимается на уровне только одного рода или одного айыла, района или области. Поэтому мы остаемся равнодушными к памятнику, посвященному Уркуну, и отсутствию малейших упоминаний о нем.

Почему на это восстание, важное для восточной истории, подхваченное всей Средней Азией и Казахстаном, не обращают внимания хотя бы для извлечения уроков соответственно нынешнему времени?

 

Об отношениях, особенно между властью и народом

Нам надо бы помнить, что до сих пор еще не потеряла своего вредного влияния царская военная политика, сбросившая оземь «тундук» кочевой жизни, характерной для  кыргызов и казахов, это чувство само по себе является родником, который заполняет дефицит духовности.

По указанию царской власти должны были призвать на военные работы из Оша и Джалал-Абада 12 300 человек, из Пржевальского уезда – 7 150, из Нарынского района – 2 200, из Таласа – 1 794, из Бишкекского уезда – 11 530 человек. А всего по Средней Азии – 250 000 человек.

Причиной усиления недовольства послужила замученность народа еще до этого, несправедливость в составлении призывных списков, но, самое главное, отсутствие разъяснительных работ. Все это усилило протесты и явилось причиной подхватывания  восстания всеми народами Средней Азии и Казахстана.

Первые попытки местного населения отстоять свою свободу встретили вооруженное наказание со стороны царской власти, увеличилось число невинно принесенных в жертву. Под предлогом подавления восстания они вытеснили кыргызов с земель, годных для сельскохозяйственного возделывания. А реализация политики выдавливания и переселения кыргызов в горы сопровождалась безграничной беспощадностью. Это подтверждают архивные документы.

 

Источник: газета «Кыргыз руху» №25 от 19.08.2011 / стр. 11

  https://www.gezitter.org/society/4455/ Ссылка на материал: