«Внешний долг может стоить Таджикистану территориальной целостности»

Автор: Ишенбек МУРТАЗАЕВ
Жаны Ордо Жаны Ордо
11 сентября 2017
Версия для печати
Обратите внимание на дату публикации.

Только недавно статья под таким названием увидела свет в печатном издании России «Независимая газета. Перед тем как предложить читателям перевод на кыргызский язык, мы хотим поделиться своими некоторыми личными размышлениями в связи с этой статьей.

Обычно при возникновении опасливых предположений о внешнем долге в общественности начинают высказываться различные мнения. Водится такое – все соответствующие государственные служащие во главе с президентом парируют в смысле: «А что в этом такого? Сейчас весь мир живет с долгами. Мало того, даже у США очень много внешних долгов».

А в действительности известно -  это всего лишь их попытка скрыть настоящую проблему в долговом вопросе, повернуть обсуждение в другое русло. Правильно, и у США есть очень много долгов. Однако, какова стоимость-объем своей ВВП (внутренней валовой продукции) самих США, не говоря о другом экономическом потенциале?! Какой процент от этого составляет долг? Конечно, говоря сравнительно, этот долг не выше щиколотки, там и останавливается. А у Кыргызстана? Сейчас этот показатель превысил 4 млрд долларов, превышает 60% ВВП Кыргызстана. По словам некоторых независимых экспертов, реальный показатель гораздо выше. По мировой практике страны, чей внешний долг достиг примерно 35-40% ВВП, воспринимаются как страны, чья независимость начинает подвергаться угрозе.

Кстати, хотя по всем другим сферам мы стоим в трясине кризиса, но именно по этому внешнему долгу мы идем, оставляя других далеко позади себя в пыли, не даем даже приблизиться их тени впереди! (И еще, конечно – «Мы теперь ни перед кем не согнем колени, мы ни перед кем не будем зависимыми!»- демагогические политические заявления наподобие подобных пустых «бравад»).

Скажем в порядке сравнения: сейчас среди стран Центральной Азии и Кавказа Кыргызстан по внешнему долгу стоит на самом первом месте. Внешний долг Узбекистана составляет всего лишь 15% ВВП; Казахстана – 20%; Азербайджана – 40%; Таджикистана достиг 45%!

Говоря иначе, вышеуказанный колокол начал бить набат, как только названная нами угроза дошла до опасной черты.

Выше мы сказали о наличии очень большого внешнего долга и у США. Для бедных стран с внешним долгом выше головы этот вопрос потихоньку явно превратится в неожиданную проблему.

Скажем упрощенно без экономических терминов, чтоб было понятно всем: у нас есть люди, которые в повседневной жизни делают обороты, берут-отдают миллионными суммами, это для них привычная жизнь. В то же время другой человек быстренько берет в долг какую-то нестоящую сумму, не может ее своевременно вернуть, становится зависимым перед своим богатым соседом, которому надоедают обещания «потом отдам, немного подожди». (А возможно, кто знает, может тайно ждал его попадания именно в такое положение), наконец, сосед говорит должнику: «В таком случае сделай в моем хозяйстве вот те, эти работы, расплатись с долгом!?». Тот бедолага радуется, сразу готов стать временным рабом. Мы ведь видим это из каждодневной жизни?!

Если убрать внешнюю политически-декларативную шелуху, взаимоотношения между богатыми и бедными странами тоже упираются именно в такие связи. Следовательно, из-за легкомысленной, близорукой политики своих руководителей постепенно погружающийся в бедность Кыргызстан тоже впереди ждет много тяжелых испытаний…

     … Президент Таджикистана Эмомали Рахмон по приглашению председателя КНР Си Цзиньпина прибыл в Китай с государственным визитом, который продлится до 5 сентября. Ожидается, что на встрече лидеров двух стран окончательно решится вопрос о выделении кредита в 2,3 млн долл. на строительство правительственного комплекса в Душанбе. Рахмон также примет участие в диалоге в рамках саммита глав государств – участников БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка), который состоится в южнокитайском городе Сямэнь.

Китай стал главным торгово-экономическим партнером Таджикистана, потеснив Россию на второе место. Ожидается, что к 2020 году товарооборот между Пекином и Душанбе достигнет 3 млрд долл., цитирует председателя Торгово-промышленной палаты Республики Таджикистан (ТПП РТ) Шарифа Саида агентство «Ховар». Общий размер китайских накопленных прямых инвестиций за первые три месяца 2017 года составил 76,6 млн долл., или 58,2% от общего объема всех зарубежных инвестиций. Россия за этот же период инвестировала в Таджикистан 20,6 млн долл. О сокращении российских инвестиций в республику говорил и посол России в Таджикистане Игорь Лякин-Фролов. Причиной сокращения были названы высокие налоговые ставки. Хотя Россия будет продолжать играть для Таджикистана важную роль, пока в РФ работают сотни тысяч трудовых мигрантов.

Эмомали Рахмон в ходе визита решит вопрос о выделении Китаем 2,3 млн долл. на строительство зданий парламента и правительства. Проект правительственного комплекса еще не утвержден. Он должен быть разработан с учетом мнения китайских специалистов. Известно, что здание парламента займет 42 тыс. кв. м, а здание правительства – 44 тыс. кв. м. По двустороннему соглашению Пекин обязуется направить в Таджикистан строительную технику, материалы, специалистов, Душанбе – освободить от налогов и таможенных пошлин ввозимые в страну китайские материалы и технику.

В стране оживилась дискуссия, нужно ли Таджикистану брать очередной китайский кредит на возведение помпезных зданий. Пекин дает так называемые дешевые кредиты на льготных условиях и на срок до 20 и более лет, которые на фоне труднодоступности ликвидных российских и западных финансовых ресурсов практически не имеют альтернативы. Возможность использовать их для быстрого решения насущных социально-экономических задач заставляет руководство Таджикистана постоянно наращивать долг перед Китаем.

«Нужно признать, что Китай оказывает помощь в развитии инфраструктуры и в экономическом развитии в целом. Реализация проектов Китая способствует улучшению жизни людей. Например, были построены дороги. Автомагистраль Душанбе–Куляб–Калай-Хумб–Хорог–Мургаб–Кульма–Кашгар связала основные таджикские города с коммуникационной системой северо-западного Китая. Дорога Душанбе–Джиргаталь–Сары-Таш – с Киргизией. Линия электропередачи ЛЭП-500 соединила юг и север страны, строительство Душанбинской ТЭЦ решило вопрос с энергообеспечением столицы и окрестностей», – сказал «НГ» заведующий отделом Института экономики и демографии Академии наук РТ, доктор экономических наук Ходжамахмад Умаров.

В то же время, по его словам, в таджикском обществе поднят вопрос об эффективности устойчивого развития страны, экологии, а также проблемы экономической зависимости Таджикистана от Китая. «У Таджикистана образовался перед Китаем долг в размере 1,8 млрд долл. При этом у республики нет опыта эффективного управления долгом, а это чревато долговым кризисом. Я думаю, что с Китаем нужно на этом остановиться и диверсифицировать наши экономические отношения с другими странами. Или, по крайней мере, изменить направление экономического сотрудничества между Пекином и Душанбе. В частности, перейти от поставок китайских товаров народного потребления к оказанию содействия в строительстве, реконструкции, модернизации тех таджикских предприятий, которые выпускают товары народного потребления еще с советских времен», – сказал Умаров.

По его мнению, правительство республики «вынуждено обращаться к долгам, так как  в течение многих лет не может создать благоприятную инвестиционную среду». Проблема еще в том, что Китай неохотно идет на выделение прямых инвестиций, предпочитая так называемые дешевые кредиты на льготных условиях и на срок до 20 и более лет. Сотрудничество Пекина и Душанбе сводится еще и к втягиванию Таджикистана в зону интересов Китая. Эксперты считают, что предоставлением кредитов Пекин, по сути, заталкивает Таджикистан в долговую яму, которая приведет к кабальной зависимости республики. Учитывая то обстоятельство, что у Душанбе нет денег и их появление в больших объемах не предвидится, то расплачиваться, очевидно, придется допуском китайской стороны к сырьевым ресурсам, передачей контрольных пакетов акций стратегических предприятий или уступкой под контроль Китая отдельных транспортных маршрутов и даже территорий Таджикистана. Как это уже было в 2011 году, когда Таджикистан ратифицировал протокол о делимитации и демаркации границы с Китаем, уступив Пекину более 1 тыс. кв. км спорных территорий на Восточном Памире.

Таджикский экономист также считает, что у Таджикистана могут возникнуть проблемы, связанные не только с обеспечением экономической, но и национальной безопасности. Страны-кредиторы могут предъявить Таджикистану требования, которые будут идти в ущерб национальной безопасности и территориальной целостности республики. Например, КНР может в один момент потребовать у нас взамен долгов новые территории, тем более что у этой страны всегда были к Таджикистану территориальные претензии. 

                                                                                                                                       Виктория Панфилова, Независимая газета

P. S. Как видно, таджики тоже именно в таком положении, как и мы. А если учтем, что это достигнутая ими ситуация после тяжелой гражданской войны, тянувшейся около 10 лет, то можем сказать, что они прорываются намного впереди нас. Таджики по-настоящему оживили производство, промышленность, теперь достигают и энергетической независимости. Но, к сожалению, они достигли этого ценой создания вышеуказанной ситуации опасного будущего!

Следовательно, пока немного рано для нас горделиво говорить, что мы достигли энергетической независимости (кстати, вместе с «Кыргызгазом» всю эту отрасль целиком «подарили» за 1 доллар, есть за нами такая «щедрость, чиркин!), что полностью модернизировали Бишкекскую ТЭЦ, строятся совместные с китайцами предприятия. Потому что взятое надо возвращать, уже завтра наступит время, когда китайская сторона начнет требовать возвращения назад «льготных» кредитов.

К тому же у Китая во внешней политике издревле есть хитрая негласная долгосрочная политика. Они никогда, ни с кем (без учета мелких внутренних междоусобиц) не воевали, споря за землю или захватывая. Но если посмотрим на старую историю, несложно заметить, с каждым разом территория китайского государства расширяется, протягивается во все стороны, от века к веку «растет». Кстати, под конец перестройки незадолго до исчезновения бедного СССР, в 1989 году министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе встретился с лидером Китая Дэн Сяопинем. Тогда возник разговор о спорных пограничных районах, китайский мудрец сказал «старому лису» (старый лис – кличка Шеварднадзе в международной дипломатии): «Китай позже в уместное время сможет забрать все ранее утерянные земли, это не вопрос для нашего текущего обсуждения, это работа следующих поколений…».

РФ проводит на Дальнем Востоке усиленную политику, старается увеличить численность своего населения посредством избыточного предоставления разных социальных льгот. Тем не менее, уже давно стала открытой тихая негласная реализация политики «китаизации» этого региона, где еще со времен Союза много местного обрусевшего китайского населения.

А если возникнет такая опасность для Кыргызстана, меньше четверти Дальнего Востока по численности населения и размерам земель, то понятно, это реализуется очень быстро.

Вкратце, необходимо крайне осторожно относиться к таким вопросам как кредиты и внешний долг, ограничение независимости посредством экономических связей.

Источник: газета «Жаны ордо» №20 от 08.09.2017/стр.11

  https://www.gezitter.org/politic/63097/ Ссылка на материал: