Жумакадыр Акенеев, экономист: «Мы должны перейти на самофинансирование, не заглядывая в чьи-то руки»

Автор: Усон АБДИРАШИТ уулу
Жаны Ордо Жаны Ордо
Обратите внимание на дату публикации.

- Жумакадыр мырза, в Жогорку Кенеше политическое положение усложнилось, наносится ущерб стабильности правительства. Не прошло и года, как исполнительная власть вынуждена смениться. Нужна ли была политическая игра, когда растет внешний долг,  а экономика опрокинута навзничь?

- Говоря по правде, 31 августа президент на площади высказал жесткую критику своим партнерам. С тех пор между Атамбаевым и Текебаевым появилось открытое противостояние. Их такое противоборство нанесло вред и экономике. Ведь все пришедшие в Кыргызстан инвесторы остановили свою работу. Стало открыто видно их опасение: чем кончится референдум, сохранится ли политическая стабильность, не выйдет ли народ на митинг? В принципе надо было вносить изменения в Конституцию. Но почему-то поспешили. По-моему, вот с этой Конституцией мы прожили 5 лет, можно было подождать еще немножко, внести дополнения, а потом проводить референдум. Вы сами знаете, после Временного правительства не было стабильности, и в последние два года немного улучшилось положение. Мы ведь внесли изменения в избирательную систему, провели выборы с биометрическими паспортами. С тех пор уменьшилось количество выступавших с недовольствами. Сейчас положение вроде несколько обострилось. Народ опасается, что это противостояние происходит не с прошлой властью, а между членами Временного правительства, пришедшими вместе во власть. Вот сейчас пришедшие в парламент депутаты спорят за разные министерства, видно, как они не могут согласовать друг с другом. Мало думающих об интересах народа, развитии государства. Раз у нас парламентское правление, они должны были взять все под контроль. Но, заметив это, президент взял в свои руки многие функции правительства, судебной системы, парламента. В итоге мы стали не парламентской страной, а как будто страной с сильным президентским правлением. Атамбаев говорит в смысле:  «Если мы внесем изменения, то решатся вышеозначенные вопросы. Представляется, что в руки приходящего после меня президента перейдет вся власть, поэтому давайте уменьшим его власть, отдадим ее исполнительной власти и усилим, урегулируем парламентское правление». Но, наверное, есть и другие мысли. Главным образом из-за расхождений по поводу референдума не имеется политической стабильности.

- А вы поддержали бы внесение изменений в Конституцию?

- Можно было бы внести обоснованные изменения в Конституцию. Например, сейчас только 20-30% избранных с парламентскими партиями избираются народом. Дело в том, что доверие народа не оправдывается депутатами, парламентом, народ много не участвует в выборах. Различными путями выплачивают народу деньги, что тоже уговорило народ, в общей сложности в выборах депутатов участвовало 54% населения. В том числе прошедшие в парламент 6 партий получили только половину их голосов. Остальные избиратели голосовали за другие партии. Итак, участвовала только одна четвертая часть народа, а 70% остались в стороне. Поэтому при внесении изменений, пусть не 50 на 50 процентов как в России, но если бы одномандатникам дали 60 на 40 процентов, то их никто не смог бы сменить. Если произойдет несчастный случай или что-то другое, то ЦИК утвердил бы стоящих на вторых местах. Тогда избирались бы известные народу личности, имеющие место в обществе. Например, на худой конец 30% ученых, юристов было бы избрано в депутаты. А когда выбирали сегодняшних депутатов, имели место прежние явления, нет ни женщин, ни молодежи, приходят односторонне только денежные и занимают места.  

Можем сказать, в судебной системе в течение 6 лет не произошло никаких изменений, сдвигов. Оказывается, судью отбирает специальный совет, пропускает через экзамен, приносит список президенту, и там издается указ. Эти судьи в итоге подчиняются президенту, послушно исполняют сказанное теми, становятся зависимыми. А потом их можно использовать. Чуть что, запугивают «мы снимем тебя с судей». Поэтому судьи сдают экзамены в городских, районных, айыльных округах, пусть и их ЦИК распределит в зависимости от знаний. Потом пускай они как депутаты работают только 5 лет. Тогда бы судьи стали независимыми. Их не смогли бы снять с работы ни президент, ни правительство, они бы не стали зависимыми, работали бы точно и внесли изменения. Каждой ветви власти необходимо исполнять свою обязанность. Президенту не вмешиваться в работу Жогорку Кенеша, правительства, надо точно исполнять свои обязанности. Мы платим налоги, они  за счет этого получают зарплаты из бюджета. Они должны ходить на работу каждый день. А сейчас избрано 120 депутатов, но каждый день на работу приходит только 30, дают друг другу письменную доверенность, во время голосования бегают туда-сюда. Депутаты смотрят на Жогорку Кенешу не как на  законодателя, а как на свой дом. Поэтому к Жогорку Кенешу нет доверия.

- У нас кроме Жогорку Кенеша есть институт курултая, которым пользовались наши предки. Мы знаем о множестве вопросов, решаемых курултаем. И сейчас есть возможность созвать народный Курултай, уточнить свою дорогу. А вы что скажете?

- Сегодняшнее политическое положение Кыргызстана препятствует росту и развитию как самостоятельному государству.  Даже не говорю о несогласованном парламенте, где не нравятся друг другу. Промолчу о государственной системе, множащей слова,  но ведь остаются в стороне видные народу ветви власти. Сегодняшняя власть не обращает на это внимания. Но есть такое, как народный Курултай, совет аксакалов в каждом селе. Это же тоже государственный совет. Надо воспользоваться ими всеми. У кыргызов издревле решали все вопросы через курултай. Сейчас мы много видим разделений по родам-племенам. У этого с одной стороны есть польза. Потому что помогают друг другу, строят школы, помогают беднякам, неимущим. Правильное применение этих качеств может у растущей молодежи устранить трайбализм или другие вопросы, принести много пользы. Власти не могут использовать подобные качества. В результате этого вопреки наилучшим условиям в СНГ мы отстали от Узбекистана, Таджикистана. А происходящие у нас сдвиги, ремонт дорог и иное происходит за счет внешнего долга. Берем грант из Китая, ремонтируем дороги внутри Бишкека. Мы должны перейти к самофинансированию, не заглядывая в чьи-то руки. Вот почему сложно сказать, что сейчас у нас замечательная политическая, экономическая ситуация.

- Президент Алмазбек Атамбаев говорил, что не будет готовить себе преемника. А вы сейчас какую фигуру замечаете как преемника?

- Да, президент говорил, что не будет готовить преемника. По-моему, каждый президент при сдаче должности желает становления президентом своего близкого человека. Высказываются разнообразные предположения. Говорят, что может стать Кубанычбек Кулматов, Сапар Исаков, кто-то говорит один из Жээнбековых. Например, Сапар Исаков после окончания учебы ходил рядом, вмешался во внешнюю политику. Он немного молод. Кто знает, может быть, и его хочет видеть. Я думаю, под началом президента партия СДПК проведет собрание, остановятся на определенном кандидате, а потом все вместе будут поддерживать его.

- Сейчас множество торговых дел осуществляется в долларах. Пойдешь на базар, а торговцы о своей же произведенной картошке, морковке говорят «так ведь доллар поднялся, цены растут». Говоря о долларе, мы не обесценили свой сом?

- Раз у Кыргызстана есть своя валюта сом, то мы должны жить с сомом. Это не означает запрета на другие валюты: доллар, юань. Пусть и они работают, но торговлю надо перевести в сомы. Когда все это перейдет на нашу собственную валюту, тогда и теневая экономика выйдет на свет. До этого 60% всей торговли шло в других валютах. Считающиеся особо ценными квартиры, машины, земельные участки оценивались в долларах. Мы говорим «пусть все это проводится в сомах». Например, если кто-то продает дом, то необходимо взять чек в банке в сомах, зарегистрировать  через нотариуса. Только тогда бюджет будет правильно выстроен. Но если так не будет, и мы продолжим идти указанным темпом, мы потеряем свою валюту.  Но еще  много операций проходит в долларах. Для отказа от этого повышают штрафы. Думаю, мы должны это правильно принимать.

- Возникают разные вопросы о ввозимой к нам ежегодно муке. Сейчас поставляемая из других государств мука стоит дешевле производимой нашими производителями муки, их труды не окупаются. Как это можно решить?

- Мы сейчас вошли в Евразийский союз. Наш соседний Казахстан по своим возможностям входит в 6 государств, больше всех производящих пшеницу. Даже в самый засушливый год они произвели для себя в 3 раза больше пшеницы. У них невероятно большие экспортные возможности. К тому же у казахстанской пшеницы качество выше, чем у нашей. Их клейковина достигает 20-30%, а у нас в пределах 19-23%. У нас сеют преимущественно на орошаемых землях. Мы ее поливаем 3-4 раза. Поэтому цена нашей пшеницы в 2-3 раза выше. Мы вошли в Евразийский союз как южное государство. Поэтому при выращивании овощей-фруктов заработали бы в 5-10 раз больше прибыли. В среднем с одного гектара мы получаем 20 центнеров пшеницы. В то же время с одного гектара земли получаем 6-7 тонн фасоли. Цена фасоли в 3 раза выше, чем у пшеницы. Поэтому пусть на засеваемых пшеницей площадях сажают фасоль. В наших южных условиях можно дважды снимать урожай. Например, от посадки помидоров, огурцов. Если их сдать, то продадут в 7-8 раз дороже, чем пшеницу. Вопрос с мукой можно решить в переговорах с Казахстаном. С этим может хорошо работать Антимонопольное агентство. А большим-большим предприятиям произведенную муку можно продавать не в Кыргызстане, а в других государствах. В Таджикистане цена муки на 40% выше, чем у нас. В Афганистане, Пакистане в 2 раза дороже. У нас хлеб стоит 20 сомов, а в Афганистане, Пакистане 60 сомов. Поэтому нам не надо крутиться только в Кыргызстане, а надо выходить и в другие стороны. Уходящие на производство пшеницы затраты мы должны направить в другие отрасли. Например, можно экспортировать мясомолочную продукцию в другие государства. У нас 60% народа живет в сельской местности, они заготавливают для себя достаточное количество мясомолочной продукции, остальное продают горожанам. Мы раньше думали, что можно повезти в Казахстан, Россию и там продавать. Но их валюты подешевели, и их молочка и мясо стали дешевле наших. Мы производим лишь 40% от производимой продукции во времена Советского Союза. Если сейчас будем работать в направлении мяса и молока, то у нас возможности очень большие. Мы проводили правильную политику, освободив крестьян в селе от налогов, будет хорошо продолжить это еще на 3-4 года.

- Мы говорили «если вступим в Таможенный союз, наша экономика поднимется, в сельском хозяйстве произойдет рост». Прошел год, что изменилось?

- Стало очень правильным наше вступление в Таможенный союз. Более 800 тысяч наших  мигрантов находится в России. Войдя в Таможенный союз, мы решили их судьбу. 120 тысяч человек  находились в черном списке, выведено из списка больше 70%. Граждане Узбекистана и Таджикистана депортируются, создают вопросы своим государствам. Потом нет такого вопроса, что в этом году у нас не продано, не сложилась торговля. Проходит вся произведенная у нас продукция. По сравнению с прошлым годом крестьяне в этом году не пострадали от заморозков и другого. Когда мы переговорили с крупными компаниями России, они сказали, что берут 70% продукции Кыргызстана. Наши предприниматели помимо произведенной своими же крестьянами продукции покупают в соседних государствах, едут и продают. В принципе хорошо, что мы вступили в Таможенный союз. Наши граждане работают там без всяких препятствий. Вот за счет мигрантов наша экономика продвигается вперед. А иначе заработанных нами самими денег ни на что не хватило бы.

Источник: газета «Жаны ордо» №26 от 11.11.2016/стр.4

  https://www.gezitter.org/interviews/55203/ Ссылка на материал: