Икрамжан Илмиянов: "Вклад Атамбаева в кыргызское государство останется в истории"

Автор: Жакшылык Коноев
Азия news Азия news
28 сентября 2015
Версия для печати
Обратите внимание на дату публикации.

- Икрамжан мырза, в последнее время вы остаетесь человеком, чье имя часто упоминают в Кыргызстане. Считаете ли вы себя политиком?

- На прямой вопрос отвечу прямо - я политик. Точнее журналисты подняли меня до уровня политика, из-за них мое имя известно народу. Если бы я был одним из тысяч неприметных людей, то не стали бы обо мне столько говорить, не стали бы писать в газетах. Наверное я на слуху у народа потому, что являюсь активным политиком.

- Кто принял решение, по которому вы идете на выборы от СДПК? Вы или президент?

- Решение принял сам. Конечно, посовещался с президентом. Решение далось нелегко, потребовалось время. Кто знает, был бы я в большой политике, если бы журналисты не прославили мое имя? Я сказал себе - случилось то, что случилось, вы меня затянули в большую политику.

- Как вы оцениваете свой политический потенциал? Считаете ли вы, что созрели для большой политики?

- Я оказался на месте, которое соответствует моему политическому весу. В списке я 50-ый. Не рвался в первую десятку или двадцатку. Не считаю, что у меня слабый потенциал. Работал во Временном правительстве, в аппаратах премьер-министра и президента. Но нигде я не набрался столько опыта, как за 17 лет, проведенные рядом с Алмазбеком Шаршеновичем. На протяжении многих лет нахожусь в центре политики, где принимаются решения по государственным вопросам. Страна встала на новый путь, думаю, будет неправильно оставаться в стороне с моим-то опытом.

- Говорят, в штабе СДПК ничего не решается без вашего ведома. Значит, решения принимаете вы? Кто оказал такое доверие?

- Во-первых, в предвыборном штабе решения принимают коллективно. Точнее, советуемся, совещаемся, принимаем определенное решение. Я отвечаю за организацию, есть группа, отвечающая за идеологию, есть пиар-команда. Я координирую всю работу. Каждый выполняет работу в зависимости от своих способностей, опыта.

- Когда, при каких обстоятельствах пересеклись ваши пути с Атамбаевым?

- С Алмазом Шаршеновичем встретился в 1998 году, когда работал в фонде обязательного медицинского страхования. Позднее стал его шофером, пришел в один из заводов "Кыргызавтомаш". До прихода к Атамбаеву мне не было дела до политики, ничего в этом не понимал. На выборах 2000 года появились такие явления, как давление, захват бизнеса, лишение мандата. В те дни я был с Атамбаевым, пережил с ним хорошее и плохое. У нас сложились хорошие отношения, я контактирую с его семьей, друзьями, родственниками. Тяжелые испытания только скрепили наши отношения, мы начали понимать друг друга с полуслова, появилось теплое чувство, как между старшим и младшим братом.

- Какое качество президента цените больше всего?

- Человек не просто так попадает на должность главы государства. На это должна быть Божья воля. Алмазбек Шаршенович великодушный человек, он никогда не забывает близких людей, не бросает. Он умеет прощать. Я про себя думал: "Его наверное не простит", когда кто-то его предавал. Нет, хотя сначала он злился, в итоге прощал. Даже оказавшись в трудном положении, он не забывает о соратниках. Я верю в то, что проделанная для кыргызского государства работа А. Атамбаева останется в истории.

- Наверное у вас возникала мысль уйти, когда ваша жизнь висела на волоске?

- Можно ли остаться джигитом, если бросаешь человека в трудную минуту? В 2000-х были слухи о том, что наняли киллера для убийства Атамбаева. Были случаи, когда меня избивали, чтобы я дал против него показания. Надавили на моих родственников, чтобы я ушел от Атамбаева. Я настрадался. Но держался. Потому что у каждого сына кыргыза должны быть честь и достоинство.

- Есть люди, силы, которые оказывают влияние на главу государства. Возможно они соперничают между собой. Что можете рассказать о таких закулисных играх?

- Солгу, если скажу, что такого нет. Но я могу с уверенностью сказать, что аппарат президента - сплоченная команда, словно кулак. Мы все подхватили от Алмазбека Шаршеновича вирус патриотизма. Патриотические чувства, дух нас объединяет.

- Наверное не осталось информационных источников, которые про вас не писали. Были ли дни, когда вас это расстраивало?

- Сначала расстраивался, лишался сна, огорчался, думал. В "Манасе" есть выражение: "Наполовину правда, наполовину ложь", было много слухов, а выдумок и фантазий было еще больше. В иностранных информационных источниках меня назвали одним из "серых кардиналов" Центральной Азии, местные издания писали: "Страной правит шофер, а не президент". Были случаи, когда я сильно удивлялся со словами: "Разве может быть более наглая ложь?" Я неоднократно писал заявление об уходе, чтобы не было плохих слов о главе государства. Президент знал, что статьи обо мне являются политическим заказом, что в них нет правды, поэтому сказал: "Работай". Это доверие придало мне силы. Оппоненты, завистники прикладывают усилия, чтобы ослабить, выбить из колеи доверенных людей президента. Я все выдержал. Но клевета и судебные иски, с которыми я столкнулся весной, стали поводом для моей добровольной отставки. Думаю, я поступил правильно. В итоге написали: "Илмиянов проиграл". Меня это не задевает. Потому что политика президента, его курс не должны "захромать". Это в тысячу раз важнее моей должности.

- Но вы ни разу не отреагировали на клевету, на многочисленные слухи. Почему вы так долго терпели, прежде чем обратились в суд?

- Я человек верующий. Верующий человек бывает терпеливым и толерантным. Не люблю хвастаться тем, что сделал. Честно говоря, сделал хорошие дела для многих людей, но это я не афиширую. В шариате говорится, что если и принесешь что-то в жертву, то делай это во имя Аллаха. Но и у терпения есть предел. У меня есть родители, друзья, дети. Меня без устали клеветали, поэтому был вынужден искать справедливость через суд.

- Коротко расскажите о детстве.

- Я рос у дедушки и бабушки. Мои отец и мать поженились до окончания школы, а после моего рождения отец ушел в армию. Наверное я хорошо запомнил, как невестки называли моего отца солдатом, а маму я называл невесткой. Только после окончания школы я сделал над собой усилие, чтобы называть их отцом и матерью. После окончания школы я решил поступить на учебу в Ош, но не прошел. Дедушка не хотел, чтобы я был далеко от него, решил пораньше меня поженить, а моему отцу сказал: "Не суетись, чтобы провести его на учебу". В 1993 году я отправился в Бишкек, хотел учиться. Прошел в факультет географии Национального университета. Я не хотел становиться учителем, но в нужные факультеты трудно было пробиться без поддержки. Мне нужно было любыми способами попасть на учебу и остаться в городе. Три года учился на контрактной основе, затем перевелся на заочное обучение. Я сам люблю коней. Содержу лошадей, которые используются на играх по козлодранию. В молодости сам участвовал в играх. Могу профессионально обучить вождению. Еще в 6-7 классе ездил в школу на мотоцикле. Школа располагалась далеко от дома. Когда перешел в старшие классы, я частенько тайком уезжал на машине отца в школу. Профессия водителя сделала из меня человека, помогла найти место в жизни.

- Как на счет вашего материального состояния? Вы богаты?

- Бог в многократном размере дал мне то, что я желал. Я средне богат. Конечно, ставший для меня почти старшим братом Алмазбек Шаршенович не забыл о моей семье, благодаря его помощи моя личная жизнь в порядке. Но я не забуду тяжелые испытания, оставшиеся в прошлом, уроки прошлого держат нас в определенных рамках, через которые мы не выходим. Я бы посоветовал всем, чтобы они не опускали руки в тяжелые дни и не зазнавались в хорошие дни.

- Про вас пишут, что "шофер" вмешивается в государственную политику. Вас это не задевает?

- Прозвище "шофер" меня не задевает и не оскорбляет. Это особый навык, почетная профессия. Шоферы приводят в движение всю страну. Летом и зимой они помогают поддерживать связь между севером и югом, развивают экономику. Шоферы везут политиков, торговцев, аксакалов, детей. Многие погибают на длинной дороге, а сколько человек получили увечья? Тем не менее они помогают людям. Поэтому, называющие себя большими политиками люди пытаются принизить меня, называя шофером, этим они хотят сделать почетную профессию ничтожным. Вместо этого им следовало бы благодарить шоферов в тысячу раз. Без шоферов ни один политик не может передвигаться, шоферы для них руки и ноги. К слову, шоферы не могут быть ворами или коррупционерами. А есть ли закон, по которому профессиональные шоферы не могут вмешиваться в государственные дела? Наверное неспроста у кыргызов благословляют со словами: "Да поддержит тебя Мастер!" Шофер несет ответственность за жизнь людей. Поэтому аксакалы в первую очередь благословляют шофера. Значит, низок уровень тех политиков, которые воспринимают эту профессию как второсортную. Это на их совести. В конце хотелось бы сказать, что Кыргызстан встал на путь развития. Друзья из Узбекистана и Таджикистана мне говорят: "Кыргызы, цените свою свободу, вы пропадаете, если недовольны такой жизнью. Если Бог лишит вас этого, то вряд ли вам удастся вернуть все". Как сказал президент, нам нужно беречь как зеницу ока нашу единственную родину. Потому что только в этой стране мы чувствуем себя народом, счастливыми людьми.

Источник: газета "Азия news" №39 от 24.09.15 / стр. 3

  https://www.gezitter.org/interviews/43824/ Ссылка на материал: