Марат Султанов, депутат ЖК: «Мои отношения с Ахматом Келдибековым остыли, мы не можем быть вместе в политике»

Автор: Калыгул БЕЙШЕКЕЕВ
Азия news Азия news
Обратите внимание на дату публикации.

Есть чиновник, которому бог дал немерено должностей, начиная со времен власти Акаева с 1990 годов и до сих пор. Это Марат Абдыразакович Султанов. В финансовой сфере нашей страны вообще не осталось должностей, где бы он не работал. На самом деле сильный экономист. Мы задали именно этому человеку свои политические, экономические вопросы, получили ответы. Тогда послушаем вместе его интервью.

- Марат мырза, в стране ухудшилось социально-экономическое положение, стало известно, положение взяло курс на напряженность. Скажите, через какое время мы выйдем из этих трудностей?

- Если мы продолжим политику «яблоко созрей, упади мне в рот», то трудности будут еще больше усиливаться. Например, экономика России была связана преимущественно с энергоресурсами. При высоких ценах на нефть, газ бюджет России был крепким, государство из бюджета помогало экономике, создавало возможности для роста экономики. Структура нашей экономики тоже связана с несколькими факторами. Например, возьмите торговый баланс Кыргызстана – испугаетесь. В 2014 году мы отправили на экспорт товаров на 1 855 млн долларов, а по импорту ввезли в Кыргызстан товаров на 5 291 млн долларов. Говоря иначе, отрицательная разница в нашем платежном балансе – 3 436 млн долларов.

Например, в 2010 году эти показатели составляли 1 779; 2 981 и 1 202 млн долларов. Говоря иначе, в течение 4-х лет торговый баланс ухудшился вообще в 3 раза. Тогда возникает второй вопрос: Где мы берем эти 3 436 млн долларов? В принципе нас кормят работающие за рубежом мигранты. Они в 2014 году перевели в Кыргызстан примерно 2 250 млн долларов, из которых больше 95% получаем от наших мигрантов, работающих в России. Кроме того, берем и из резервов Национального банка. К примеру, если сравним резервы Национального банка за март месяцы 2014 и 2015 года, они составили 2 117 млн долларов; 1 749 млн долларов, или же, снизились на 368 млн долларов. Оставшуюся разницу мы закрываем инвестициями и кредитами (в том числе полученными правительством кредитами).

Говоря другими словами, если Россию содержат нефть и газ, то Кыргызстан содержат наши мигранты, работающие в России. Ну а положение наших мигрантов сейчас стало ухудшаться. Например, в декабре 2013 года они направили в Кыргызстан больше 200 млн долларов, а в декабре 2014 года перевели всего 135 млн долларов денег. Поэтому, если мы не изменим нашу экономическую политику, то постепенно погрузимся в кризис. Например, в 2010 году мы стояли на 41 месте по поддержке предпринимательства в рейтинге Всемирного банка, а в 2014 году упали на 102 место. Очень простые рецепты исправления этого положения:

1. Максимально сократить подножки предпринимателям;

2. Должны резко уменьшить проверки предпринимателей. Предпринимателей могут проверять только налоговая и финансовая полиция, а прокурорам, милиционерам, чекистам не должно быть дела до предпринимателей;

3. Срочно прекратить введение новых налогов или платежей на предпринимателей;

4. Государству надо обратить особое внимание на защиту прав наших мигрантов, создание хороших условий для их работы;

5. Особое внимание обратить на промышленную отрасль, привязать результаты работы правительства к открытию новых предприятий и к созданию новых рабочих мест. Особенно важно усилить помощь государства предприятиям, отправляющим товары на экспорт;

6. Для развития туризма правительству следует обратить внимание на инфраструктуру, говоря иначе, на дороги и обеспечение электроэнергией;

7. В финансовой сфере Национальному банку обратить особое внимание на усиление конкуренции, за счет этого снизить кредитный процент.

- Давно поднимаются темы «Кумтора» и Таможенного союза, видимо, совсем протерли их до дыр. Как только решатся эти вопросы, мы не станем сразу счастливы, верно?

- Эти два вопроса очень серьезные и оказывают сильное воздействие на Кыргызстан. Например, очень важен вклад «Кумтора» в экспорт и бюджет. «Кумтор» дает все 9% ВВП Кыргызстана и 9% от всех налогов, поступающих в республиканский бюджет. А о вкладе работающих в России мигрантов в экономику Кыргызстана мы сказали выше. Кроме того, мы ежегодно из России получаем больше 850 тысяч тонн ГСМ без экспортной пошлины. Это само по себе приносит облегчение нашей экономике до 250 млн долларов дополнительно. Если эти два вопроса решатся положительно в пользу Кыргызстана, то станут для нас большой опорой. Но ведь я выше отметил, нам не надо просто сидеть и верить этим двум вещам, нам необходимо дать толчок для роста и усовершенствования других отраслей экономики. Иначе, если Россия замучается, то и мы замучаемся. Если усилится конфликт на «Кумторе», тогда это окажет негативное воздействие на ВВП и инвестиционные условия.

- Называемая главной кровеносной артерией экономики страны банковская система сегодня в безрадостном состоянии. Обесценился сом, скачки доллара, и вообще, каковы ваши взгляды на валютную систему? Правильно, мы не отрицаем, они все зависят от внешних факторов. Но сегодня ряд предпринимателей недовольны тем, что председатель Национального банка Абдыгулов не может хотя бы урегулировать кризисные явления в виде скачков валютной системы вверх-вниз. Лично вы какую оценку дадите работе главного банкира Абдыгулова?

- Я не присоединяюсь к словам «кыргызский сом попал в кризис». Например, правда, в последние год-полтора стоимость сома снизилась на 25%. Но в то же время и евро, швейцарский франк, английский фунт, казахстанский тенге тоже по отношению к доллару потеряли до 20-23%. Ну а российский рубль доходил до 80-100% потери своей стоимости. Однако, Европа не впала в панику «мы погрузились в валютный кризис». Дело в том, что сейчас федеральная резервная система Центрального банка США изменила свою политику, резко сокращает количество денег, находящихся в обороте. Поэтому сейчас время, когда доллар оказывает давление в целом на все мировые валюты.

А Национальный банк, наоборот, видя эту политику, желая бороться с ней, быстро сократил свои резервы. За этот период резервы Национального банка уменьшились с 2 200 млн долларов до 1 750 млн долларов. Сейчас это пока неопасно, но очень опасны тенденции. Национальный банк, напротив, обращает особое внимание на цену сома, но на другие вопросы не обращает хорошо внимания. Например, в Кыргызстане за 1 год вообще не увеличились свободные деньги. Деньги в обороте помимо банковского оборота уменьшились с 55 млрд сомов до 45 млрд сомов. Говоря иначе, снизились на 20%. Следовательно, существенно снизился объем крови, протекающий в кровеносном сосуде. Это начнет вносить свой вклад в ослабление экономики.

Национальный банк, желая удержать стоимость сома, очень усилил требования к коммерческим банкам. А это привело к снижению вклада коммерческих банков в оборот денег. Кроме того, монетизация нашей экономики составляет всего 27-28%, а в России, Казахстане этот уровень намного выше, не говоря уже о Европе и США. Поэтому Национальный банк должен усилить это направление. Для этого надо уменьшить препятствия к открытию банков, повести политику усиления конкуренции между банками. С приходом Абдыгулова на это направление стало больше обращаться внимание, но в плане усовершенствования конкуренции перед Национальным банком есть еще много работы.

- В акаевскую эпоху ваш родной младший брат Омар Султанов руководил президентской администрацией, какими делами он сейчас занимается в Москве? Правда ли, что он в хороших отношениях с влиятельными людьми из Кремля? Кстати, я слышал от ряда влиятельных политиков в Кыргызстане, что ваша кандидатура стоит в первом списке больших влиятельных политиков России как претендента в президенты.

- Мой младший брат Омар живет в Москве. С супругой Ольгой они воспитывают двух сыновей и двух дочерей. Супруга его руководит аудиторской компанией. Сам он главным образом работает на рынке капитала. Он хорошо знаком с множеством, как ты говоришь, больших политиков, бизнесменов, влиятельных чиновников в исполнительной власти. Как сказано во второй части твоего вопроса, я не знаю, какие списки есть в Кремле, потому что не работаю в Кремле. Я тоже, будучи много лет в политике, работал в исполнительной власти, некогда 10 лет жил в Москве, в связи с получением образования у меня есть влиятельные друзья-товарищи. Этого не отрицаю. Но Россия не вмешивается в наши сугубо внутренние дела.

- Какие у вас нынче отношения с близким родственником по отцу Ахматбеком Келдибековым? Вы не прервали с ним взаимоотношений после его попадания в тяжелое положение?

- В какие-то времена у нас вправду были очень теплые отношение. Вместе с семьями отдыхали в отпусках, были близки не только мы сами, но и наши дети. После выборов  2010 года наши отношения несколько остыли, уже тесно не общаемся как прежде. Что скрывать? Причина тому, похоже, в несовпадении наших взглядов на политику. Поэтому еще до попадания Ахматбека в неприятности я уже дал ответ газетам. Мы не можем быть вместе в политике, но родственные отношения не прервем.

- Кстати, говорят, с выходом вашей кандидатуры перед выборами увидит свет информация, как вы во времена Бакиева «наповал свалили» команде Максима Бакиева банк «Кыргыз Агро-онор Жай» (Кыргызагропромстрой). Как прокомментируете это? Оказалось, об этом вашем вкладе полностью осведомлен Азимбек Бекназаров?

- Социальный фонд никогда в чью-то пользу не «валил» банк «Кыргыз Агро-онор Жай». Где-то в ноябре 2007 года управление Социального фонда приняло специальное решение с целью снизить риски. В этом решении дано указание «Социальному фонду равномерно разместить вклады в коммерческих банках и объем вкладов должен быть выше уставного капитала коммерческих банков». В то время 1,5-2 млрд сомов средств Социального фонда находились в работе одного банка, точней, банка «Кыргыз Агро-онор Жай». А уставной капитал этого банка был примерно 200 млн сомов. В указанном банке 40-50% вкладов были составлены за счет вкладов Социального фонда. Этого никогда не допустит понимающий финансы человек.

Не увенчались успехом попытки Социального фонда вложить свои вклады в другие банки. Тогда Социальный фонд пожаловался Национальному банку, Генеральной прокуратуре. Но оба эти органа ответили «вы сами должны решить споры». Только тогда Социальный фонд подал заявление в суд. Суд вернул заявление Социальному фонду, говоря «в ваших документах есть кое-какие недостатки». Этот спор был до моего прихода в Социальный фонд председателем. Как только я возглавил Социальный фонд, ко мне примчался Мукашев. Тогда я сказал Муратбеку Осмоналиевичу, что не могу проводить ревизию прежних решений, должны исполняться все соглашения между Социальным фондом и другими банками. Считаю правильной политику Социального фонда по уменьшению рисков. Но, к сожалению, в начале января ко мне вошли мой заместитель с юристом и сказали: «Промстрой банк» снова не исполняет наши платежи, похоже, есть проблемы, давайте подадим в суд». Мы всего-то подали в суд свои иски.

По закону суд, принимая наше заявление, наложил запрет на оборот денег на банковских счетах. Мукашев снова пришел ко мне, сказал «исполню платежи в этот же день, но закончу вечером», попросил меня отозвать заявление из суда. Он сказал: «Какие возможности есть?» - попросил устроить разговор с Максимом. Я сказал: «Муратбек Осмоналиевич, к кому хотите обращаться, к тому обращайтесь, я не могу воспрепятствовать этому. Но если деньги Социального фонда в рамках закона вернете в течение 5 дней, то сейчас давайте составим «мировую» и закончим дело». Мукашев сказал: «Мы в течение такого времени не сможем вернуть средства Социального фонда, нам нужно время». Я сказал: «Ладно, тогда пришлите предложения». Через 3 дня от них поступило предложение «Вернем в течение 4-5 месяцев». Мы в управлении рассмотрели этот вопрос, решили «ладно, вы в рамках закона не можете вернуть средства в течение 5 дней, тогда дадим до 1 апреля время 2,5 месяца», утвердили в управлении «мировое соглашение».

А ведь мы могли упереться из вредности «переведите нам в течение 5 дней все платежи». Мы не пошли на это. Они забрали то мировое соглашение, обрадовались и убежали. После этого мы их вообще не видели. Через некоторое время к нам поступило известие «они, владельцы «Кыргыз Онор Жай» банка продали банку АУБ».  Но в тот момент в АУБ не вносили вклады Социального фонда, равномерно разместили вклады среди других банков. В тех обстоятельствах мы поставили на первое место интересы 600 тысяч пенсионеров, обращали особое внимание на сохранность вкладов. Правильность тех наших взглядов подтвердила революция 2010 года. После моего ухода из Социального фонда в Министерство финансов, оказалось, подавляющую часть средств Социального фонда снова перевели в АУБ. После 7 апреля никто не мог принимать быстрые решения, владельцы АУБа в течение одного дня вывели больше 40 млн долларов средств. Социальный фонд не смог получить свои средства. Еще хорошо, после окончания выборов 2010 года новое правительство полностью решило эту проблему для пенсионеров, сами стали в АУБе кредиторами.

Поздней, вы сами видели, была создана международная комиссия, правительство помогло, «Залкар» банк был еле продан за 240 млн сомов. Он сейчас называется «Росинбанк». «Росинбанк» частями возвращает кыргызскому правительству те денежные долги. Поэтому банковская система не игрушка. Захочешь унести активы с заводов-фабрик, то сколько сил уйдет для выноса станков, оборудования? А если в банке внутренняя служба безопасности плохая, то в течение одной минуты можно вывести десятки миллионов долларов. Вот, правоохранительные органы России до сих пор не могут поймать за границей главу банка Москвы Бородина, известного российского банкира Пугачева, мучаются. Эти банкиры вывели бюджетные средства за границу. А в 2007 году начался мировой кризис, прославленные в мире банк Мери Линч, несколько банков в Европе стали банкротами. В Казахстане банк "БТА" и другие несколько больших банков попали в тяжелое положение, позвали на помощь правительство, внесли в капитал, еле-еле спасли себя. Но бывшие владельцы лишились банков. А мы не довели до такого положения.

Источник: газета «Азия news» №17 от 23.04.2015/стр. 8-9

  https://www.gezitter.org/interviews/39473/ Ссылка на материал: