5 лет апрельской революции

Автор: Айлин Жумаш
Айат Айат
Обратите внимание на дату публикации.

Эмиль Кыштообаев, герой 7 апреля:

"Пять лет назад была настоящая революция"

- Каким образом 7 апреля вы оказались на площади?

- Не состою на государственной службе. Я обычный сварщик. В свое время власть Бакиева продавала Кыргызстан по частям и уничтожила бы страну. Появились опасения за будущее поколение. Невозможно было жить, потому что одна семья захватывала все богатства. Наверное, так думали все джигиты, патриоты. 7 апреля я стригся на Аламединском рынке. Слышал, что 6 апреля были волнения в Нарыне и Таласе. Когда я услышал, что сажают лидеров оппозиции, морально я был готов, рискнуть своей головой, чтобы у народа была надежда на лучшую жизнь. С этими мыслями я отправился на площадь. Я был рад услышать о том, что вышедший к "Форуму" народ тоже настроен решительно. Не думал, что в нас будут стрелять, но Бакиев как-то говорил, что будет стрелять. Сдержал слово.

- Во сколько вы дошли до площади?

- Не помню, был дождь. Где-то в 12 были на площади. К площади стекались люди отовсюду - со стороны "Форума" и Ошского рынка. Улицы были заполнены людьми, машины не могли свободно ездить. Стояли военные машины. Когда мы дошли до площади, прозвучали выстрелы. Появились разговоры о том, что там стреляют, есть раненые. Чем больше стреляли, тем больше люди рвались к забору Белого дома. Ни Бакиев, ни кто-либо другой не выступил со стороны Белого дома перед народом. Толкали синий бусик, нам удалось протаранить забор Белого дома. Сверху летели пули, словно град. Я отступил, спрятался в арыке. Когда стрельба прекратилась, я оглянулся - люди лежали. Тогда погибли 4-5 человек, некоторые получили ранения. Подбежали около 50 ребят, утащили тех, кто лежал. Меня это сильно задело, так как там умирали такие же кыргызы. Решил отомстить.

В одно время милиция начала вытеснять нас в сторону Министерства сельского хозяйства. Народ же кричал в сторону милиции: "Бакиев начал убивать людей, вы должны встать на сторону народа". Мы кричали: "Ребята, не убегайте", начали забрасывать милиционеров брусчаткой. В какой-то момент милиционеры начали убегать, задавливая некоторых из своих. На дороге валялся автомат, без патронов, я подобрал. В какой-то момент нашли магазин от автомата. А с крыши Белого дома снайперы по одному убивали ребят снизу, тех, кто снимал на сотку. Видел, как дважды попали в Алиясбека, который проработал на должности министра молодежи.

- А в кого вы целились?

- У меня не было возможности выстрелить. Снайпер выжидал меня. Прятался за деревьями, бегал туда-сюда. В советское время в армии всему учили. Хорошо знал, какую тактику следует использовать. В конце концов, не знал что делать, так и не дали мне возможность их подстрелить. Патроны закончились. Спрятался за деревом и крикнул: "Дайте мне патроны". Подбежал один парень, передавал магазин с патронами, но сверху ему прострелили руку. Снайпер меня запер. Хотел подобрать патроны, но пули летят градом. Стрелявших так же как я было много. Я же спрятался среди толпы.

Пришел Дуйшен Маматов. Спросил у меня: "Хорошо стреляешь?" Я ответил, что хорошо стреляю, но мне не дают возможность прицелиться. Дуйшен байке встал у третьей арки здания "Илбирс", я же поставил автомат на его плечо, прицелился и выстрелил. Снайпер упал назад, а его оружие упало вниз. В это время с нашей стороны погибло около 15 человек. К вечеру приехал БТР. Продолжили сражаться и захватили власть в 12 часов ночи. Бакиевы сбежали. 8 апреля познакомился с Абдраимом, который вел БТР. Дуйшена байке нашел только через четыре года. На следующий день после революции основали движение "Каркыра". Начали оказывать помощь раненым, чтобы сохранить им жизни. Сильно раненые отправлялись на лечение в Турцию, Китай. В свое время состояли в народной дружине из 15 тысяч человек.

- Прошло пять лет с тех пор, как была свергнута власть Бакиева. Какие изменения вы заметили?

- Пять лет назад была настоящая революция. Во времена Бакиевых нами управляла одна семья. Были внесены изменения в Конституцию, мы живем при парламентском правлении. Оппозиция открыто выражает свою точку зрения. А при предыдущем режиме застрелили многих людей, оказали давление на многих журналистов. Сегодня система сравнительно изменилась.

Честно говоря, выражу свое мнение, народ ожидал большего. Возможно, для этого нужно время. Наверное нелегко за пять лет воплотить все в жизнь. Говорят, построят железную дорогу в Китай. Принимают важные решения для кыргызского народа. Складывается ощущение, что у нас будет прогресс, если мы поможем Атамбаеву вместо того, чтобы его критиковать. Верю в то, что надежды народа постепенно оправдаются.

Хотелось бы сказать, что нынешние митинги заметно отличаются от митингов 2010 года. Нынешние митинги проходят за счет денег. До сих пор я не взял ни копейки. Не рвался, не требовал квартиру. Тогда я выступил по зову сердца. Думал о будущем своих детей. А сейчас полно героев, которые получают деньги, которые полагаются пенсионерам, сиротам.

- Некоторые недовольны этой властью, критикуют...

- Даже я недоволен тем, что ни один Бакиев не был наказан. Если бы у меня были деньги, я бы вернул их к кыргызскому народу. До сих пор не могут успокоиться матери, которые потеряли своих детей. В прошлом году сказали, что судебные разбирательства подошли к концу. Людей перебили, лилась кровь, но почему-то никто не был привлечен к ответственности. Если бы сейчас у меня были бы деньги, я бы связал и принес бы сюда Бакиева. Кыргызский народ не успокоится, пока не отомстит. Народ об этом и говорит, когда задается вопросом: "Что за пять лет сделала эта власть?"

Ведется борьба с коррупцией, но судьи получают деньги и выносят оправдательный приговор. Суд оправдал Ташиева, хотя весь народ видел, как он прыгал через забор. Неправильно то, что они отрицают очевидное. Сотрудники Генпрокуратуры попадаются при получении взятки у себя в кабинете. Эта коррупция перешла все границы.

- Многие получили деньги, награды, квартиры после революции. Наверное, и вы получили квартиру?..

- Хотя 7 апреля мы совершили героический поступок, власть нам не дала даже ничтожную бумажку. Президент не наградил нас ни почетной грамотой, ни орденом, ни медалью. Получили утешительные награды, вроде "К 80-летию милиции". Мы рисковали жизнью ради страны, за что должны быть удостоены званием Герой кыргызского народа. Дважды я выступал ради интересов кыргызского народа и страны. Не думал о себе, не требовал денег или квартиры. Иногда мы огорчаемся тому, что наши старания не были оценены по достоинству. У меня пять детей. У меня небольшой сварочный цех. Часто привлекаюсь к общественным мероприятиям в составе народной дружины. Я родом из Нарына, села Эмгекчил.

- Каковы ваши планы?

- Планирую осенью выдвинуть свою кандидатуру на должность депутата. Народное недовольство не утихнет, если не устроить чистку среди судей. Движение "Каркыра" было реорганизовано в партию. 8 апреля над площадью летали журавли, в то время, когда ощущался запах крови. Мы назвали организацию "Каркырой" в надежде на то, что ребята не погибли, а улетели, превратившись в журавлей. А "Движение 7 апреля" - самозванцы, которым нужны деньги.

 

Абдраим Касымов, герой 7 апреля:

"Эмиль Каптагаев сказал: "Сынок, все, мы победили, не стреляй""

- Вы заранее планировали выйти на акции протеста 7 апреля?

- 7 апреля я как всегда был на работе, водил автобус. В пять утра приехал на автобазу, а там полно милиционеров. Я уже сделал один рейс. Мои знакомые сообщили, что идут на "Форум", чтобы свергнуть режим Бакиева. Прихвостни Жаныша Бакиева были сильны, они застрелили многих людей. Поэтому я подумал про себя: "И как они собираются захватить власть?" Хотел выехать на второй круг, но поступило задание - отвезти автобусы на рынок "Кудайберген". Оттуда отправился домой. По дороге задумался и решил, что мне нужно отправиться на площадь. Раньше хорошо шли дела, но я лишился частной фирмы из-за Бакиевых. Тогда многие люди лишились бизнеса. Дома оставил все документы, написал на одной бумажке свое имя, фамилию, номера телефонов моих детей, думал, что умру на площади.

Когда приехал, уже несколько человек погибли. В какой-то момент отец и сын решили протаранить ворота КамАЗом, на них надевали бронежилеты. Их не удалось отговорить. Отца застрелили. Мы начали искать пуленепробиваемую машину. Слышали, что у Ошского рынка стоит БТР, мы отправились туда, но не нашли. Оттуда отправились в Национальную гвардию, но служащие там ребята не дали нам БТР. Когда вернулись на площадь, ребята начали рассказывать о том, что у здания ГКНБ стоит БТР. Около четырех тысяч человек отправились туда, а там горят 5 машин. Там стреляли, не подпускали людей к БТР. Использовался слезоточивый газ.

В какой-то момент был разговор о необходимости освободить лидеров. Люди начали отходить в сторону Дзержинского. Не стреляли, когда люди проходили мимо БТР. Я спрятался за БТР. Сказал "Бисмилла" и забрался на БТР, закрыл за собой люк. Сверху услышал два взрыва от гранатомета. Проверил - один мотор работает, другой нет. Завел, выехал на улицу. Люди подумали, что это БТР ГКНБ. Я же открыл люк и сказал, что он народный. Это всех воодушевило, люди начали кричать. Не было видно, куда я веду, угодил в арык. Не было времени искать КамАЗ, чтобы вывести БТР из арыка, поэтому около тысячи человек общими усилиями вывели БТР и двинулись в сторону площади. Там мы искали афганцев, которые умеют обращаться с пулеметом. Никто не хотел слышать о том, что пулемет не работает, все кричали: "Езжай, стреляй". Один 22-летний джигит сказал, что в армии ему однажды доводилось стрелять. Он залез внутрь и начал подсоединять провода. В одно время лампочка загорелась, он сказал: "Командир, я готов". Эти слова меня воодушевили. Но этот парень сказал: "Байке, я не могу умереть. Лучше пойду". Я сказал: "Ты никому не должен, иди".

Отслужившие в Баткене и в Афганистане люди сказали: "Будем стрелять по всем". Я же сказал, что не нужно стрелять по милиционерам, они наши же сыновья. Ствол подняли максимально вверх и произвели два выстрела. Ребятам, стоящим рядом, мы крикнули, чтобы отошли подальше. Тяжело что-то сказать народу, когда стоит такой шум. Многие тогда получили ранения от пуль. На часах было семь вечера. Все окна БТР были прострелены. Трижды произвели выстрел по месту, где сидит пулеметчик. Это место знают только специализирующиеся на этом люди. Стреляли и из гранатомета. Около 100 человек были там, куда попал снаряд. БТР поднялся в воздух, вышли из строя 4 колеса. Я сильно стукнулся головой и на какое-то время потерял сознание. Внутри был дым, свет погас. Нужен был аккумулятор, джигит по имени Орунбаев Анвар принес аккумулятор КамАЗа, который помог сделать нам еще 6 выстрелов. Мы не собирались стрелять по милиции, в основном хотели остановить их, чтобы они не стреляли по народу. В какой-то момент кто-то постучал по окну, посмотрел, там был Эмиль Каптагаев, который сказал: "Сынок, все, мы победили, не стреляй". Он записал мое имя, фамилию и ушел. Люди уже входили в Белый дом. Пулеметы и патроны мы загрузили в такси, по акту передали их в Министерство обороны.

- С тех пор прошло пять лет. Удалось ли достигнуть того, к чему стремились те, кто вышел на площадь?

- Постепенно мы движемся в правильном направлении. Во времена Бакиева нельзя было открыто о чем-то говорить или писать. А сейчас есть свобода. Мы можем говорить то, что хотим. Сравните трех царей. Акаев продал Узонгу-Кууш, Бакиев Каркыру. Думали о своих карманах, а не о народе. К слову, говорят, что в тот день людям раздавали водку. Это не так. Я не состоял в какой-либо партии. Я из Кочкора. Являюсь председателем движения "Каркыра".

 

Гульмира Агыбаева, супруга Эмиля Кыштообаева:

"Боялись, что лишимся близкого человека"

- С 2010 года жили в городе. Я была беременна. Работала в швейном цеху, чтобы себя отвлечь. Утром уезжаю на работу. Эмиль работал в Кара-Балте. В какой-то момент позвонила золовка и сообщила, что мой муж решил поучаствовать в революции. Я не придала значения. Когда поднялась шумиха, нас отпустили с работы. Позвонила мужу, он сказал, что в Кара-Балте. Я поверила. Позвонила снова, он сказал, что на площади. По телевизору я видела, как стреляют, умирают люди. Поэтому постоянно ему звонила. Позвонила в 12 ночи, он сказал, что приехали жители Нарына, что он не вернется домой, так как штурмует Белый дом. Мы боялись выходить на улицу. Слышали, что рядом грабят магазин "Народный". До трех часов ночи смотрели телевизор. Утром позвонила, он сказал, что им удалось взять Белый дом.

Когда мы видели погибших, боялись, что лишимся родных людей. Сейчас обо всем забыли. Когда начались июньские события, он уехал в Джалал-Абад, ничего мне не сказав. Я была в Нарыне, когда позвонила, он меня успокоил, сказав, что отвезет гуманитарную помощь. Позвонила снова, там были слышны выстрелы. Он же успокоил меня, сказав, что смотрит фильм. Как оказалось, в этот момент была перестрелка. Дочь родилась на месяц раньше. Члены "Каркыры" назвали ее Каныкей. Нелегко оказывается быть женой героя, я горжусь своим мужем-патриотом.

 

Дуйшен Маматов, герой 7 апреля:

"Думал, что Аида Салянова хорошо работает"

- Вы шли на площадь с самого "Форума". Расскажите подробности...

- Сейчас многие люди считают, что герои 7 апреля повылезали в один день и стали героями. Я бы сказал, что героями можно считать даже тех, кто один час там пробыл. В свое время мы присутствовали на судебных разбирательствах по делу Исмаила Исакова, когда людей не было. Помню, как сестренка Эльмира кричала. 17 марта состоялся народный курултай, собралось около 5 тысяч человек, включая журналистов, политиков, сотрудников ГКНБ. 13 марта сожгли Садыркулова. 6 апреля задержали лидеров.

Все люди задавались вопросом: "А что будет 7 апреля?" Я отправился на "Форум", а там было мало людей. Там была депутат Ирина Карамушкина, ее день рождения - 7 апреля. Были разговоры о том, что задержали Розу Отунбаеву. У "Форума" возник конфликт между народом и милицией. Милиция начала присоединяться к народу. Я отправился к начальнику автобазы и попросил его увезти автобусы. Потому что тогда начали убирать маршрутки с линий и запускать автобусы. Водители маршруток были этим недовольны, они хотели разрушить автобусы. Тогда они увезли автобусы на "Кудайберген" и спрятали их там.

Мы направились в сторону Белого дома. На Алма-Атинской, на Чуйской люди начали к нам присоединяться. Были среди нас Токтайым Уметалиева, Асия Сасыкбаева, Жыпара Арыкова. Как оказалось, люди устали от режима Бакиева. Подорожала мобильная связь, как и электроэнергия. Я думал, что в Великой отечественной войне героические поступки совершались под состоянием опьянения от водки. Потому что не мог понять, как Чолпонбай прикрыл грудью дзот. Сейчас же я не поддерживаю разговоры о том, что людей напаивали водкой или наркотиками 7 апреля. Честно говоря, кыргызские ребята - герои. Подошел к Эмилю, который стрелял из автомата и сказал: "Осторожно. Снайперы стреляют, да и журналисты снимают". Сказал: "Тебя найдут Бакиевы, если власть не будет свергнута". Я же лично пытался избежать камер, если попадал в кадр - просил стереть видео.

В 2005 году участвовал на акциях против Акаева. Я выступал в поддержку Кулова. Но сейчас жалею о том, что был на стороне Кулова. Журналист Каныбек Иманалиев сейчас депутат. В 2000 году он был пресс-секретарем Акаева и поливал грязью Кулова. Позднее разочаровался в Кулове, когда от его партии "Ар-Намыс" Иманалиев стал депутатом. 10 апреля мы отправились хоронить погибших, как оказалось, Каныбека Иманалиев назначили председателем всего мероприятия. Я еще тогда говорил: "Зачем привели сюда Каныбека, от него ничего хорошего не ждите".

- Как вы думаете, как работают представители власти, которые должны оправдывать доверие народа?

- Ни один член Временного правительства не работал хорошо. Один Атамбаев работает. Нынешний созыв я назвал бы комиссионными депутатами. Ничего не сделали. Не принесли пользу стране, потому что думают только о своих партиях. Думал, что Аида Салянова хорошо работает. Но после отставки она меня разочаровала, сказав, что не дождалась поддержки президента. Этот прокурор могла работать самостоятельно, а при случае - возбудить уголовное дело против самого президента. Понял, что Аида Салянова выполняла поручения Атамбаева.

По сравнению с 2010 годом есть свобода слова. Не было заказных убийств. Бакиевы же убивали людей, которые им перечили или таили в себе опасность. Убивали всех, кого боялись. Москва не сразу строилась, со временем все исправится. Пострадавшие пригласили меня в общество "Айкол Ала-Тоо". Спросил: "А какова ваша цель?" Они сразу ответили: "Депутатское кресло". Когда они начали рассказывать о том, что попросят дом, деньги, должность, я ответил, что не могу к ним присоединиться. Я сказал им: "В меня попал осколок снаряда. Но нам нужно помочь стране, а не требовать чего-то". Но меня не послушали. Уехал в Россию. Медаль за меня в 2011 году получил мой сын.

Источник: газета "Айат" №12 от 02.04.15 / стр. 6 и 7

  https://www.gezitter.org/interviews/38791/ Ссылка на материал: