Камчыбек Ташиев, сопредседатель партии «Республика» - «Ата Журт»: «Не думаю, что Акмат выиграет или получит пользу от грязных дел»

Автор: Чынайым КУТМАНАЛИЕВА
Мезгил ньюс
Обратите внимание на дату публикации.

Мы поговорили с Камчыбеком Ташиевым о скандальных вопросах вокруг его партии «Ата Журт» и о том, кто организовывает их.

- Камчыбек мырза, вы брали партию «Ата Журт» в аренду на 5 лет? Сейчас вроде выходит владелец со словами: «Ата Журт» - моя партия»?

- Партию «Ата Журт» мы никогда не брали в аренду. Все это грязные политические игры, организованны с целью учинить мне препятствия. Хотелось бы сказать, если посмотрите на закон о политических партиях, то ни у кого нет права сдавать в аренду политическую партию, и открывшим партию людям становиться ее хозяевами.

Партия — это не коммерческая организация или частная фирма. Партия же не хозяйственная работа, чтобы открывшие ее люди становились хозяевами. В принципе после открытия политической партии проводится съезд, создается политический совет. Партией управляет не человек, проведший ее через регистрацию, а управляет политический совет и съезд. Но, почему-то, даже зная об этом, желающие воспрепятствовать мне люди придумывают «я был владельцем «Ата Журта», сдал в аренду». Они знают о своей неправоте и по закону, и по человечности, но стремятся привлечь внимание общественности. Это одна сторона. С другой стороны, человек, говорящий, что сдал партию «Ата Журт» в аренду, не внес ни малейшего вклада в партию, и то что он выскочил (как черт из табакерки) «я  - владелец», я расцениваю как уму непостижимую выходку. Вот почему на слова «был их владельцем, сдавал в аренду» я не то что не обижаюсь, но даже не придаю значения. Очевидно, кто-то решил пошутить.

- Может быть, тому человеку не понравилось ваше объединение с Бабановым?

- Какое бы решение мы, партия «Ата Журт» ни приняли, у того человека нет права вмешиваться. Дело в том, что тот человек не член политического совета нашей партии. Когда в 2010 году «Ата Журт» собрался идти на выборы и пройти регистрацию в ЦИКе, он пользовался разными методами, ставил поразительные условия: «Внесите меня в избирательный список партии». После этого о нем не было ни слуха, ни духа. А теперь с приближением выборов он начал невообразимые пакости, привлекает внимание общественности. Дело в том, что есть находящиеся в тени и подстрекающие его люди. Знаю также, кто они такие. Ведь когда-то с теми людьми мы были хорошими соратниками. В свое время я переживал, горевал и бегал за тех людей. Теперь же они наносят удар по мне,  ставят подножки и делаютт вещи, которые в голову не приходят. Видя, как вчерашний хороший соратник вот так превращается во врага, как будто вечно будет жить на земле, отвечает злом на добро, то чувствуешь, как на душе становится тяжело.

- Некоторые аналитики говорят, что за спиной Базарбаева стоит Акматбек Келдибеков. Говорят, что этот человек выступил со словами, что он является «владельцем «Ата Журта» сразу после возвращения Келдибекова из Германии в Кыргызстан?

- Если за кулисами этого дела стоит Акматбек Келдибеков, то я оставляю это на его совести. Для Келдибекова было бы лучше не вмешиваться в дела партии, а наладить свои личные дела, больше обратить внимания на судебные разбирательства, это было бы лучше не для меня, а для него самого. Не думаю, что Акмат выиграет или получит пользу, проводя такую грязную игру.

- Возможно, сказанное вами: «Келдибеков на выборы не пойдет с нашей партией»,- больно ударило по нему?

- Я по своей природе говорю открыто обо всем, делаю чисто. Я не хочу лицемерить, говоря Акматбеку «пойдешь с нашей партией», а с приближением выборов под разными отговорками вывести его из игры. Поэтому на съезде я сразу сказал: «В нашем списке не будут Акматбека Келдибекова и Садыра Жапарова». Для Акматбека будет проблемой его отсутствие в списке не только нашей партии, но и в списке любой другой партии.

- Выходила информация, что уголовное дело на Келдибекова якобы будет прекращено. Это возможное прекращение происходит в рамках закона или в результате торгов?

- По-моему, если его дело действительно прекращается, то я верю, что прекращение происходит под эгидой закона. Я к тому, что по закону в случае истечения срока давности дела оно прекращается. Думаю, дело Келдибекова прекращается в связи с истечением срока давности.

- На юге есть информация, что вышедшие из партии «Ата Журт» входят в партию «Ата Мекен». Вам известно об этом?

- Это личное дело каждого человека, членом какой партии быть, чьи ряды пополнить. Поэтому я не огорчаюсь теми, кто выходит из нашей партии, пополняют ряды другой партии. Сам я как устойчивый человек в любой ситуации стою на одной позиции. Верю, какие бы трудности ни возникли, я выйду с победой из них.

- Между вами с Бабановым пробежала черная кошка и ваше противостояние усиливается?

- В кыргызской политике насчитываются не сотни, а тысячи людей, наводящих   подозрения на наши взаимоотношения с Омурбеком Токтогуловичем, желающих расколоть нас и развести по сторонам. Они думают, что если мы с ним разбежимся, то для них откроется шанс набрать на выборах большинство голосов. Поэтому распускаются слухи, никчемные слова доводят до него, до меня, мучаются, не могут стравить нас. Из-за того, что мы с ним политики, пережившие и хорошие, и плохие времена, то не должны допустить исполнения мечты своих врагов, не поддаваться простой человеческой слабости.

- Наримана Тюлеева назвали коррупционером, посадили. Поднимают вопрос о конфискации имущества вплоть до имущества его братьев-сестер. Что скажете об этом?

- Мы должны сажать всех людей, участвовавших в коррупции. Более того, надо конфисковать, включая имущество братьев-сестер. Только когда мы начнем строить такие жесткие отношения с коррупционерами, что они перестанут заниматься коррупцией. Поэтому я не сочувствую Тюлееву. Если надо, скажу «правильно сделано». В принципе мы должны строго наказывать занимающихся коррупцией, живущих за счет государства людей. Если не пойдем на такие шаги, то коррупционеры доконают государственное благосостояние. Принесут горе народу. Поэтому я поддерживаю суровые меры. В Кыргызстане коррупцией занимается не один лишь Тюлеев. Коррупционером насчитывается сотни, тысячи. Поэтому и к ним надо применять такие меры.

- Вас не обвинят именно по этой статье, не найдут зацепки и не повесят обвинения?

- Если бы я хоть на мизинец был замешан в коррупции, то промолчал бы, пусть даже все мое имущество отберет государство. Прежде чем ставить другому претензии, я бы чувствовал себя виноватым. Когда я сидел в тюрьме, то благодаря полному невмешательству в коррупцию не было ни одного слова о моем имуществе. Ведь я заработал все это трудовым потом.

- Правда ли сказанное Садыром Жапаровым о вывозе 3 тонн золота в Турцию?

- По-моему, это неуточненная информация. Ведь нет никакой точной информации о вывозе в Турцию. Нет и человека, который доказал бы это. Поэтому Садыр не должен обижаться на мою горькую правду. Эта информация должна была выйти после подтверждения факта, иначе говоря, после того, как хотя бы один человек нашел и доказал вывоз золота. Потому что сейчас ни один человек не может сказать, что «видел погрузку золота, или участвовал лично в этом». Зная, что это просто слова, я в свое время слышал, но не придал значения. Дело в том, что по прибытию гуманитарного груза считаешь, пишешь, что поступило, в каком объеме, в каком количестве, а потом подписываешь. Поэтому я не особо верю, что это золото украдено и вывезено в Турцию вместе с гуманитарным грузом.

- На Мелиса Мырзакматова тоже открыли дополнительные уголовные дела. Он находится в бегах за свою вину или ищет способы не пасть жертвой?

- Если Мелис чувствует свою невиновность, верит в свою чистоту, то должен не бежать, а доказать. А если виновен, допустил ошибки, то не надо бояться сесть в тюрьму. У тюрьмы тоже есть хорошие стороны, закаляющие человека. Я к тому, что если подтвердится вина Мелиса, и он отсидит год-два в тюрьме, то вышел бы еще более сильным, умным политиком.

- Но говорят, что иногда тюрьма делает не сильным, а ломает?

- Правильно, ломающийся в тюрьме человек просто ломается. Поэтому, не желая сломаться, бегут от тюрьмы, находят разные уловки. Когда меня посадили, из 9 месяцев я 2 месяца пролежал в больнице. Мне тоже разные люди давали разные советы, сказали «можешь как будто болеть и находиться в больнице». Я решил, раз меня посадили в тюрьму, я должен отсидеть, и 7 месяцев не поддавался советам. Я не бежал от тюрьмы, полагая, что должен есть тюремный хлеб, видеть ее горькие и сладкие стороны.

Источник: газета «Мезгил ньюс» №1 от 26.03.2015/стр. 5

  https://www.gezitter.org/interviews/38541/ Ссылка на материал: